Левый клуб

Клуб для тех, кто не боится оказаться не правым
 
ФорумПорталКалендарьЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Знамена и ленточки

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Ангсоциалист

avatar

Сообщения : 20
Дата регистрации : 2011-11-19

СообщениеТема: Знамена и ленточки   Сб Янв 07, 2012 7:28 pm

http://www.rabkor.ru/debate/12874.html
Знамена и ленточки
30.12.2011 | 17:53


Столицы проводили старый год митингами, а политические комментаторы всех мастей наводнили интернет и прессу текстами, количество которых сопоставимо с численностью протестующих. Все уже высказались по нескольку раз, кто восторженно, кто скептически. Но, увы, мало кто попытался не оценивать происходящее, а понять его.

Те, кто приравнивают московские события к захвату площади Тахрир в Каире, обещая бурный рост движения, видимо очень слабо представляют себе, что такое настоящая борьба на улицах. В Каире была многодневная оккупация площади в условиях непрерывной конфронтации с полицией. Да и сама площадь Тахрир была не просто местом, допускающим огромное скопление людей, а важнейшим городским узлом, заняв который народ блокировал значительную часть деловой и туристической активности. Люди, собравшиеся на площади, были полны решимости драться и погибнуть - они действительно ничего и никого не боялись.

Уличная толпа в Москве была гораздо более мирной, хотя вечером 5 декабря ситуация действительно вышла из-под контроля. И если бы шесть тысяч протестующих не двинулись, повинуясь какому-то непонятному «зову предков», пробиваться через полицейские кордоны на Лубянку, а рванули по беззащитной Маросейке к Новой площади, ещё неизвестно, чем бы всё кончилось. Митинг на Площади Революции, назначенный на 10 декабря, ещё сохранял эту протестную энергию, необходимую для уличного действия, и либеральные лидеры, самозванно взявшие на себя «представительство» интересов улицы, вместе с властями сделали всё возможное, чтобы разрядить обстановку.

Перемещение митинга с Площади Революции на Болотную площадь имело самые серьезные практические и политические последствия. Это был не только шаг, направленный на снижение уровня конфронтации, но и попытка, в целом успешная, превратить массовые выступления в череду плановых мероприятий, управляемых и контролируемых всё той же либеральной элитой, которой для легитимности пришлось включить в свою среду некоторое количество националистов и левых. Вместо массовых волнений мы получили народные гулянья с воздушными шариками и белыми ленточками. Численность митингующих выросла, но это лишь ослабило их в качестве уличной силы. Алексей Навальный 24 декабря на проспекте Сахарова мог сколько угодно орать, что он собирается взять Кремль. Но люди, слушавшие его, ничего штурмовать не собирались, да и не могли. Это была уже совершенно иная толпа, мало похожая на сборище сердитых молодых людей, которое мы видели на Чистых прудах и на Триумфальной в первые дни протестов.

Напрашивается подозрение, что лидеры сознательно «придерживают» уличные массы на всякий случай, пока не достигнуты договоренности о новом разделе власти. Сколь бы грозные проклятия ни сыпались на правительство и администрацию с митинговых трибун, ни для кого не секрет, что переговоры между чиновниками и оппозиционерами идут не прекращаясь, причем, как правительственные начальники, так и оппозиционные лидеры ещё и не перестают ни на минуту интриговать друг против друга.

И всё же объяснять демобилизацию протеста исключительно кознями либералов неправильно. Если массовые выступления удалось сравнительно легко перевести в заранее заготовленное и безобидное русло, значит, сами протестующие ещё не созрели для чего-то более серьезного. И если после ареста Сергея Удальцова среди московских активистов не нашлось больше ни одного претендента на роль Камилла Демулена, значит, время радикальных действий ещё не пришло. Героем дня стала гламурная Божена Рынска, поющая «Варшавянку».

Но революция идет своим чередом, проходя через спады и подъемы. Тот, кто иронизирует по поводу бунта столичного среднего класса, который, якобы, не может иметь серьезного политического эффекта, не понял главного, а именно того, что перед нами первый всплеск широкого и ещё не развившегося движения. Будут еще меняться и лозунги, и лидеры, и даже цели.



Вчерашние радикалы, прямо на глазах забывают всё, что они читали у Маркса, Ленина, Кропоткина или Троцкого, и впадают в эйфорию, восхваляя гражданский подъем, а неколебимые догматики не видят в происходящем ничего, кроме торжества либеральной пошлости. Ни те, ни другие не хотят признать, что революция имеет собственную логику. И осуждать сегодняшний протест на том основании, что он не соответствует нашим абстрактным идеям о «правильной» политике, это всё равно, что критиковать французов весной 1789 года за то, что они шли не за неизвестным ещё никому Робеспьером, а за интриганом и оппортунистом Мирабо. И в самом деле, что это там за люди в напудренных париках, что за светские дамы, разве это революция?

Левые, возмущающиеся сегодня «неправильным» социальным составом митингующих или недостатком революционной риторики в речах ораторов, явно не желают понять, что именно это и свидетельствуют о глубине и необратимости происходящих перемен. Первая волна революционного подъема только такой и может быть и её смысл в деконсолидации элит и их социальной базы. Поэтому именно появление всякого рода божен и прочих представителей "креативного класса" среди протестующих принципиально важно. Для успеха будущих выступлений социальных низов очень полезно, чтобы выступления протеста не разбились о консолидированную позицию "благополучной" части общества.

Кризис верхов на первом этапе революционного процесса выражается в расколе правящей группы, а вовсе не в торжестве радикальных идей. Время социальных перемен (а не радикальных речей) наступит позднее. Без Неккера и Мирабо не было бы Дантона и Робеспьера. Без Февраля не было бы Октября.

Приходится, конечно, с горечью констатировать, что наши нынешние претенденты на роль Мирабо отличаются от своего французского предшественника не только ещё большей продажностью, но и откровенным косноязычием, но тут уж, как говорится, чем богаты, тем и рады. Эпоха твиттера не располагает к развитию красноречия.

Главное условие любой революции - кризис верхов. Если верхи консолидированы, то даже очень мощное народное недовольство, даже катастрофический кризис экономики могут оказаться недостаточными, чтобы система начала рушиться. Но если верхи в силу внутренней дезорганизации, бюрократического развала и склоки между группами теряют контроль над ситуацией, даже сравнительно умеренные «толчки» могут вызвать обвал. Именно это мы наблюдаем сегодня. По-хорошему, ничего ещё и не началось. Протесты в столицах далеко не таковы, чтобы всерьез угрожать власти. Но правящие круги переполошились не на шутку, начали говорить о реальной многопартийности, пообещали политическую реформу.

Увы, значительная часть левых совершенно не понимает ни диалектики революции, ни диалектики вообще. Одни морщатся, что, мол, неправильные события, неправильная история, да и народ какой-то не такой. А другие верят, будто споря с либералами и фашистами в оргкомитетах, пропихивая в список своего оратора, они что-то изменят.

Между тем очевидно, что декабрьские митинги имеют совершенно определенную задачу, функцию и драматургию. Можно, конечно, произнести с трибуны несколько слов о социальном кризисе, разрушении образования или праве на забастовку (хотя показательно, что и этого не было сделано). Однако общую ситуацию подобные словесные вкрапления в общий поток «демократической» риторики никак не меняют. Всерьез говорить о социальной проблематике, значит - вести толпу совершенно в другое место с другими целями, значит требовать как минимум совершенно иных резолюций и пытаться навязать митингу свою повестку дня, диаметрально противоположную той, что запланирована организаторами. Иными словами, речь идет о попытках публичного раскола движения, которые к тому же, скорее всего, и не увенчаются успехом.

Либералы на всякий случай страхуются, уравновешивая левых ультраправыми. В логике либеральной публики это нормально, потому что для них даже самый умеренный социал-демократ не лучше фашиста (а может быть, даже хуже, ибо имеет большие шансы на то, чтобы увести за собой толпу, которую либеральные вожди считают своею). Другой вопрос, что националисты и ультраправые постоянно пытаются срывать сценарий, выходя за рамки предписанной им роли. Они изощряются во всевозможных тактических приемах, вроде вытаскивания на митинг огромного количества знамен (один из участников протестов подсчитал, что количество знамен «на душу актива» у националистов в 3-4 раза больше, чем у остальных), приходят с собственными мегафонами, освистывая ораторов, выкрикивая с трибун собственные лозунги. Но, как видим, никакого воздействия на общий ход событий это не оказывает. Резолюции всё равно принимаются по заранее заготовленному шаблону. Хозяева митинга умело разыгрывают свои комбинации. Нравится националистам или нет, но роль массовки они выполняют. Сценарий составлен жестко и грамотно, а главное он соответствует общей политической логике процесса.

Суетиться на митингах, пытаться пролезть в список столичных ораторов не только пошло, но и вредно. Чем больше шума производит сегодня тот или иной деятель, тем быстрее он всем надоест и тем больше шансов у него оказаться на свалке завтра или послезавтра, когда кризис перейдет в следующую фазу.

Московское движение за отмену результатов думских выборов расти не будет - у него нет ни перспективы, ни даже четкой цели, за которую стоило бы бороться. Оно исчерпало себя эмоционально, социально, политически. Но это отнюдь не значит, будто мы возвращаемся к стабильности. Ничуть не бывало. Произошедшие перемены необратимы.

Важнейшая проблема российской власти состоит в том, что она потеряла веру в собственный электоральный механизм. Казалось бы, для авторитарного режима это не так уж важно. Кому в России вообще нужны выборы, особенно - думские? Конфликт и кризис, разразившийся вокруг их исхода, был особенно неожиданным именно в силу ничтожности самого предмета. Однако политическое значение разыгрываемой сегодня драмы выходит далеко за пределы вопроса о составе российского псевдопарламента и даже правил, по которым он формируется.

По существу, единственная политическая задача думских выборов 2011 года состояла в подготовке президентских. Которые, в свою очередь, отнюдь не являются процедурой, определяющей имя будущего лидера страны. Имя это всегда известно заранее. Решения принимают не избиратели, и даже конгрессы политических партий (будь то «Единая Россия» или её исторические предшественники), а сходняки буржуазно-бюрократической элиты, где без лишней суеты и показухи обсуждаются серьезные вопросы. Необходимую информацию довели до нас 24 сентября на съезде «Единой России», и вопрос считали закрытым. Единственная функция выборов - легитимация уже принятого решения.

Однако декабрьский кризис сломал заготовленный сценарий. Стремительное падение популярности ЕР при одновременном росте протестной активности и тотальной дискредитации существующей процедуры выборов даже среди сторонников власти создают качественно новую ситуацию, когда всенародное голосование не только не служит своей основной задаче - легитимации выбора элит, но, напротив, становится проблемой.

Разумеется, никакого единого кандидата от оппозиции уже не будет, а если бы он и появился, от этого обществу станет только хуже. Поиск единого кандидата сегодня означал бы поиск лжеца, который будет врать так, чтобы удовлетворить всех, объединить силы, объективно противостоящие друг другу, подчинить антилиберальные низы контролю либеральных политиканов, договорившихся с националистами и приручившими некоторую часть левых. К счастью для российского общества, власти не стали экспериментировать с выборами, а сами предоставили оппозиционным либералам заведомо проигрышный шанс в лице миллиардера Михаила Прохорова, который большинству жителей страны известен прежде всего как человек, собиравшийся заменить 40-часовую рабочую неделю на 60-часовую.

Геннадий Зюганов проиграет выборы независимо от того, сколько ему отдадут голосов, хоть бы и вся страна его поддерживала. Готовность лидера КПРФ уступить электоральную победу по сходной цене хорошо известна. Но если лидер оппозиции готов будет принять и поддержать любую фальсификацию, то общество - вряд ли. Да и провинциальные коммунисты могут не понять тонкого замысла или просто выйти из-под контроля.

В любом случае запрограммированное заранее несовпадение между списком кандидатов, из которых предложено выбирать с реальным раскладом политической жизни в стране и нестыковка запущенного избирательного процесса с политической реформой, которая параллельно теми же самыми властями уже запущена, гарантирует то, что президентские выборы не будут признаны в обществе легитимными даже в том случае, если подсчитают относительно правильно. Хуже того, сложившаяся избирательная система такова, что просто не сможет обеспечить честный подсчет голосов даже в том, случае, если бы такая задача властями ставилась.

В той или иной форме срыв «выборов Путина» в марте 2012 года становится реальной возможностью. Сколько бы ни рассуждала либеральная публика о вреде революций и прочих пошлостях, никакого иного варианта, кроме углубления революционного кризиса у нынешней оппозиции не остается, да и сама власть уже неспособна восстановить или удержать стабильность. Если же вместо выборов или после них свершился переворот, пусть даже и внутриаппаратный, то сегодняшняя оппозиция - уже не оппозиция, а власть - не власть.

Власть в соответствии со своими собственными теориями, пытается «управлять хаосом». Рискованная игра. Но её успех в очень большой степени будет зависеть от гласного или негласного сотрудничества с оппозицией. Если с парламентскими партиями всё ясно, то сообщничество внепарламентских либералов будет стоить дороже. Причем цену придется платить уже не коммерческую, а политическую, открывая лидерам «несогласных» пути во власть. Сделав их министрами, можно, впрочем, на них же и возложить задачи по реализации тех самых «болезненных, но необходимых реформ» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В поведении и риторике «болотной оппозиции» есть некая странность. Если и в самом деле режим Путина они воспринимают как совершенно абсолютное, беспредельное и адское зло (что совершенно очевидно из любого текста, написанного, распространенного или произнесенного ими), то откуда столь благостная уверенность, что для изменения или свержения столь чудовищного и кровавого порядка достаточно прогулки по улицы с цветочками, ленточками и шариками? Почему нет для них ничего более страшного, чем революция? И как они собираются менять власть, ничего не меняя и ни на что не посягая? Они требуют, чтобы власть соблюдала законы, но сами понимают, что законы плохи, а главное не ясно, как можно добиться соблюдения законности уговорами, если вы сами утверждаете, что перед вами банда преступников? Бедняга Лимонов, относящийся к риторике искренне, тоже этого не понимает и возмущается, призывая к более радикальным действиям.

Кризис прошедших дней, если он вообще куда-либо ведет, то не к «честным» и новым выборам, а к такому витку политического и социального конфликта и в такой форме, которые делают какую-либо электоральную политику технически невозможной. Марши с цветочками, разговоры о гражданском пробуждении и прочие «нежности» на деле ведут нас как раз к крови, вопрос лишь в том, большой или малой. Потому что всё это загоняет ситуацию в тупик, а из тупика в условиях авторитаризма бескровного выхода может просто не оказаться.

Если, однако, признать, что вся радикальная риторика «болотной оппозиции» не более чем дань их собственной истерии, то многое становится на свои места. Ораторы, возбуждая себя и других, возможно, и вправду верят своим словам, но речи это одно, а тактика и стратегия - другое. Задача «болотных» состоит в том, чтобы сохранить контроль над недовольством, причем - с помощью власти - монополию на контроль. Именно этот контроль и является их козырем в момент переговоров, когда серьезные люди сядут, наконец, за общий стол решать серьезные вопросы. И такой козырь стоит куда больше номинального думского статуса Миронова и Зюганова. Его можно обменять на нечто по-настоящему ценное.

Дело не в том, что «болотные» рано или поздно предадут и продадут своих сторонников, а в том, что именно это будущее предательство и является главной задачей и целью общественной мобилизации, главной целью и единственным смыслом «широкого объединения». Проблема лишь в том, подобные игры слишком часто выходят из-под контроля. И чем более организована протестная масса, чем более она структурирована, чем лучше она отдает себе отчет в собственной силе и возможностях, тем труднее её предать и обмануть.

Серьезным людям, которые правят Россией, разумеется, совершенно наплевать, как зовут президента - Медведев, Путин, Навальный или даже Зюганов. Но чего они по-настоящему не любят, так это неопределенности и непредсказуемости. Собственно и Путина, и «Единую Россию» придумали специально для того, чтобы решить эту проблему. И теперь ото всех этих достижений отказываться было бы очень обидно. В такой ситуации эффективным ответом на кризис доверия к власти и её процедурам могла бы стать отмена выборов. Причем осуществить эту задачу куда проще, чем кажется на первый взгляд.

Только очень наивные люди могут считать, будто у «партии власти» сейчас нет в Думе конституционного большинства. Поскольку она состоит из четырех отделов - ЕР, КПРФ, СР и ЛДПР - сокращение численности «единороссов» означает лишь необходимость некоторого перераспределения функций при решении тех же задач. Медведев не случайно заговорил о необходимости коалиций. Если понадобится внести поправки в Конституцию, вполне достаточно будет одного совещания с руководителями фракций в Кремле, а лучше - на Новой площади. Возможно, конечно, придется заплатить некоторую цену в виде каких-то должностей, бизнес-контрактов или просто наличными. Но это уже мелочи. В конце концов, выборы стоят дороже. После этого Дума сама без лишних проблем проголосует за Путина (или любого другого, кого ей своевременно назовут).

Единственная проблема при развитии такого сценария состоит в том, чтобы найти благопристойный повод для отмены всенародного голосования. Им может, конечно, быть новая волна экономического кризиса. Дорого же выборы по всей стране устраивать - вместо того, чтобы тратить деньги на все эти мероприятия, правильнее будет сэкономленные средства пообещать пенсионерам.

И всё же лучше, чтобы повод был политическим. Если так, то власть может использовать во благо себе те самые конфликты и протесты, с которыми сегодня борется. Как в известном правиле дзюдо, требующего использовать в своих целях силу противника. Надо же, в конце концов, нормально встретить Новый год. К тому же на данном этапе можно ещё рассчитывать на реализацию базового, первоначального сценария мартовских выборов. Но если в новом году экономическая ситуация ухудшится, недовольство вырастет, если дестабилизация всё равно будет происходить стихийно, то потребность в «плане Б» станет совершенно реальной. Будет он похож на тот, что был нарисован выше, или в администрации придумают что-то ещё более остроумное, не так уж важно. В самом худшем случае, итоги выборов пересмотрят постфактум, под давлением общественности. Но и в этом случае власть перейдет не к представителям народа, а к тому (или к тем), кого определят на закрытых переговорах в качестве преемника Путина.

Единственная проблема в том, что легитимность этого преемника, как бы его ни звали, будет ещё ниже, чем у нынешнего «национального лидера», а способность правящих кругов удержать ситуацию под контролем - минимальной. Либералы и национал-демократы изо всех сил льстят митинговой публике, поздравляя её с ещё не достигнутыми успехами, называя «народом» и «гражданским обществом», хотя ни тем, ни другим она ещё отнюдь не является (в первом случае из-за недостатка численности, а во втором из-за неструктурированности). Но именно революционный кризис самим своим развитием, повседневной практикой действия, необходимостью принимать решения и брать на себя ответственность, превращает толпу в народ, а массе трудящихся дает шанс структурироваться как классу.

На волнения в столицах российские биржи ответили решительным обвалом котировок, а деловые издания объясняли пессимизм инвесторов тем, что на фоне протестов правительство может не решиться провести «необходимые реформы» по ликвидации бесплатного образования и здравоохранения. Буржуазия как всегда зрит в корень.

В сложившейся ситуации левым нужно спокойно, без эйфории и паники готовиться к надвигающимся и неминуемым политическим битвам. Разумеется, необходима консолидация и организационное объединение, нужно создавать собственный центр для работы с массовым движением. Но если не будет выработана, хотя бы в общих чертах, политическая линия, все усилия по налаживанию сотрудничества, созданию объединенных организаций и коалиций не дадут ничего или почти ничего. Задача сегодняшнего этапа состоит в демаргинализации нашей повестки дня, в том, чтобы предъявить её обществу в целом в качестве серьезной темы. Речь идет о действительной демократической революции, которая невозможна без восстановления социального государства (и соответственно реального равенства гражданских прав), без национализации природных ресурсов страны, без мобилизации которых невозможно никакое развитие, не говоря уже о переходе общества на новый этап пресловутой «модернизации».

Рассказывать об этом на либеральных митингах, перекрикивая свист политических противников и соревнуясь в демагогии с националистическими ораторами, задача неблагодарная, если не вовсе безнадежная. Для того чтобы социальные проблемы оказались в центре общественной дискуссии, нужно не тот или иной слоган протащить на митинг, а обеспечить соответствующий, качественно отличающийся от нынешнего, тип мобилизации снизу. Можно, конечно, ходить на большие митинги, раздавая свои листовки и газеты, разговаривая с людьми, объясняя свои позиции, но гораздо важнее выдвигать собственные требования на местах, разворачивать кампании в защиту школ, детских садов, за решение конкретных социальных вопросов. Эти митинги и акции будут на первых порах куда менее впечатляющими, чем гулянья на проспекте Сахарова, но мы и не должны ставить перед собой цели перещеголять их по массовости. Важна эскалация требований и вовлечение в общественную борьбу людей, на либеральные и националистические митинги не приходящих. Нужно менять социологию, географию и тематику протеста, ведь именно провинциальные избиратели на самом деле по всей стране «прокатили» 4 декабря «Единую Россию».

Если политический митинг в полторы или две тысячи участников (который ещё в ноябре казался бы невероятно массовым), после декабрьских событий будет смотреться жалким, то десятки и сотни акций в защиту конкретных школ, детских садов, больниц, привлекающие пусть и по нескольку сот человек каждая, постепенно превратятся в грозную силу, закладывая основу новой мобилизации, куда более массовой, значимой и содержательной, чем то, что мы видели раньше.

Именно перед этими людьми нам нужно говорить, именно они составляют нашу опору. И, в конечном счете, именно от них будет зависеть будущее нашей Родины.

Борис Кагарлицкий
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
klaine
Гость



СообщениеТема: 30.12.2011 | пятница   Сб Янв 07, 2012 7:40 pm

Цитата :
В логике либеральной публики это нормально, потому что для них даже самый умеренный социал-демократ не лучше фашиста (а может быть, даже хуже, ибо имеет большие шансы на то, чтобы увести за собой толпу, которую либеральные вожди считают своею)
Самый умеренный социал-демократ это Борис Юльевич, оскорбили, ясно дело с фашистом сравнили. Понятно, что социал-демократы (читай умеренные либералы) могут увести часть «сахарной» публики. Но эта публика в большинстве своем, мелкобуржуазный паразит, чьи интересы и представляет «современная» социал-демократия (больше полувека).

Цитата :
Важнейшая проблема российской власти состоит в том, что она потеряла веру в собственный электоральный механизм.
Так понимаю, лично Путин отзвонился?

А что, разве она не сможет избрать другой механизм?

Цитата :
Казалось бы, для авторитарного режима это не так уж важно. Кому в России вообще нужны выборы, особенно - думские?

40%-ам они уже не нужны. Лично мне, тоже.

Цитата :
В той или иной форме срыв «выборов Путина» в марте 2012 года становится реальной возможностью.
Для чего? Не понимаю. Предложите кандидата! Готов голосовать за вас! )))

Цитата :
И, в конечном счете, именно от них будет зависеть будущее нашей Родины.
Борис Юльевич, как пролетарий (реально ничего не имеющий, кроме прав, которые на хлеб не намажешь), не имею Родины!
Вернуться к началу Перейти вниз
RobinBad
Гость



СообщениеТема: 04.01.2012 | среда   Сб Янв 07, 2012 7:41 pm

Цитата :
а неколебимые догматики не видят в происходящем ничего, кроме торжества либеральной пошлости
- ну, я лучше в спокойствии пребуду непоколебимым догматиком, чем стану выдавать желаемое за действительное...
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Знамена и ленточки   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Знамена и ленточки
Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1
 Похожие темы
-
» Возвышение Москвы. Часть III. Куликовская битва - 1380 г.
» Георгиевские ленточки везде и повсюду, хорошо ли это?

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Левый клуб :: На левой стороне :: Полемика-
Перейти: